Культовый комплекс позднего бронзового века «Малая Сопка» в Ростовской области

В 2017 г. отряд археологической экспедиции АНО «НИЦ» произвел охранно-спасательные раскопки поселения Малая Сопка 1 на юго-западе Ростовской области. Археологический памятник находится на гребне небольшого узкого мыса надпойменной террасы левого берега р. Аюта, недалеко от хутора Малая Сопка, и занимает площадь размером около 100х200 м. Экспедицией изучено 3/4 площади памятника, но среди обнаруженных объектов не было остатков жилых или хозяйственных построек, очагов.

Расчистка одного из рвов

Исследования определили, что комплекс сооружен на рубеже средней и поздней бронзы, скорее всего, представителями бабинской (или культурой многоваликовой керамики) культуры и может датироваться XXXIXXVII вв. до н.э. Всего было обнаружено 10 ритуальных комплексов в виде системы рвов различной конфигурации и 12 других объектов, с ними связанными, в виде площадок со скоплениями керамики, костей животных и каменными плитками. По особенностям изученного материала сложно называть данный памятник поселением. Более правильным будет отнести его к особому виду археологических памятников – культовому месту или святилищу.

Ритуальный ровик святилища

Особенность Малой Сопки в том, что это не святилище в составе поселения или жилища, а весь памятник является святилищем, в котором существовал ряд ритуальных комплексов и площадок. К настоящему времени ‑ это единственный в регионе памятник-святилище рубежа средней-поздней бронзы и времени формирования новой археологической культуры ‑ срубной. Разнообразие и в то же время единство ритуальных комплексов в составе святилища делают памятник уникальным источником для культурологических реконструкций и моделирования процессов формирования срубной культурно-исторической общности на территории юго-востока Европы и сопоставлений с культовыми памятниками Евразии эпохи бронзы.

Ритуальные ровики святилища

В последующие эпохи на месте святилища Малая Сопка периодически появлялись люди, об этом говорят немногочисленные находки хазарского (VIII-X вв.) и золотоордынского (конец XIII ‑ начало XIV вв.) периодов, но постоянного поселения здесь не возникло.

В целом, святилища как особый вид памятников археологии известны с палеолитического времени и до средневековья. Известны ритуальные комплексы в виде кольцевых сооружений в земле или из различных материалов, включая известный Стоунхендж в Великобритании. На общем фоне святилище Малая Сопка также имеет ряд своеобразных черт.

Каких-то ярких и выразительных следов обрядовой практики в виде каменных построек, кромлехов, очагов, кострищ, монументальных стел, ритуальных погребений и т.д. на Малой Сопке не обнаружено. Следует учитывать, что от конструкций святилища остались только его подземная часть, и по оставшимся следам можно определить, что основные сооружения здесь были построены на поверхности земли или лишь частично были в нее заглублены. Соответственно по тому, что осталось практически невозможно произвести достоверную реконструкцию его первоначального облика.

С определенной долей вероятности можно предполагать, что основным для строительства использовалось дерево, тростник и другие недолговечные материалы. На Малой Сопке найдены и несколько других объектов ‑ отдельные выкладки из небольших камней и каменные плиты, около которых обнаружено скопление разбитых керамических сосудов и костей животных.

Можно провести сравнение с монументальными сооружениями Центральной Европы времени конца каменного века и начала бронзового века, получившими название «ронделлы». Это круглые и овальные площадки, окруженные несколькими концентрическими рвами и частоколами и четырьмя входами, расположенными по сторонам света. Ронделлы располагались вне поселений и были постоянным местом, для проведения ритуалов и своеобразным административным центром, тогда как сами поселения периодически переносились на новое место. Часто на этих площадках обнаруживались ямы со следами ритуальных действий и даже человеческими жертвоприношениями.

Определенно можно считать, что на Малой Сопке нашла отражение распространенная по всей Евразии идея организации культового пространства в виде круга с центральным элементом – камнем-жертвенником.

Какого вида культовая практика могла реализовываться на ритуальных комплексах Малой Сопки сказать сложно. Несомненно только одно – она была связана с хозяйственным укладом населения бабинской культуры. Отдельные элементы этих религиозных практик можно проследить по аналогиям с другими культурами. Например, вполне вероятно присутствие на Малой Сопке элементов солярного (солнечного) культа, что проявляется в разрывах, сделанных во рвах.

Зато можно уверенно говорить об отсутствии здесь огненного культа, так как нет никаких следов использования огня в ритуальной практики Малой Сопки. Интересным моментом является наличие здесь максимального количества костей лошади и минимального – костей МРС, по сравнению с другими памятниками этой культуры. Это может свидетельствовать о увеличении роли лошади в культовых обрядах.

Представители бабинской культуры внесли ряд новаций в разные сферы жизни населения степной зоны Восточной Европы. К нововведениям относятся своеобразная каменная архитектура курганов (различные конструкции типа каменных насыпей, панцирей, кромлехов, оградок и вымосток), сооружение растительного настила, выкапывание ритуальных ям (бофров), установка деревянных изваяний и ряд других совершенно новых приемов, демонстрирующих радикальные изменения в ритуальных практиках и мировоззрении бабинской культуры.

Керамический сосуд бабинской культуры

С одной стороны, в религиозно-идеологической сфере можно проследить элементы традиций предшествующего населения региона, например, ямной культуры. Но с другой стороны, совершенно новые приемы и практики говорят о процессе формировании культуры с новой идеологией, и на этом переходном этапе население практиковало разные варианты совершения культовых обрядов, часть которых в процессе становления нового общества не получили широкого распространения. При этом можно утверждать, что в новациях бабинской культуры отчетливо просматривается влияние населения Центральной Европы.

Фрагменты керамических сосудов бабинской культуры

Время формирования бабинской культуры или культуры многоваликовой керамики происходило в условиях резкого изменения климатических условий. Наступал период аридизации, т.е. наступление засушливого периода в восточноевропейской степи и лесостепи, который вынуждал население этих районов менять привычный образ жизни и приспосабливаться к новым условиям. Изменения касались всех сторон жизни древних обществ, включая и религиозно-идеологическую сферу.

   Бронзовое шило

     Костяная пряжка

 

В случае с памятником на Малой Сопке мы имеем дело с совершенно новым видом культового места или святилища населения бабинской культуры. Его главные особенности: вынесенность за пределы поселения или могильника, отсутствие иконографических объектов – предметов поклонения (возможно несохранившихся в силу изготовления из легко разлагающихся органических материалов) и абсолютное отсутствие следов огненных ритуалов. Жертвенниками можно считать каменные плиты, жертвоприношениями – скопления керамики и развалы сосудов, а функции иконографических объектов, вероятно, выполняли комплексы рвов и ровиков, образующих в плане некую символику. Этот культовый комплекс регулярно посещался людьми, но хозяйственной деятельности здесь не вели, осуществлявшими и никто в святилище не жил.

     Кости из игрального набора

Своеобразное сочетание элементов и несомненное религиозно-культовое предназначение этого памятника, делает Малую Сопку уникальным памятником в ряду святилищ и культовых мест.

      Кремневое орудие

Погребение с булавой в Самарской области

Весной 2021 г. экспедиция АНО НИЦ под руководством А.Г. Шереметьева проводила охранно-спасательные археологические раскопки в Безенчукском районе Самарской области. Здесь, в зоне намеченного строительства, под угрозой разрушения оказались два кургана (№ 6 и № 7) могильника Покровская площадка II. Все курганы этого могильника имели довольно скромные размеры, а самый высокий из них возвышался над пахотным полем не более, чем на 1,5 м. Раскопанные курганы были еще менее выразительными, около полуметра высотой.

Процесс исследования кургана №7

Расчистка погребения. Курган №7

                     
Всего в кургане № 6 было исследовано 3 погребения, а в кургане № 7 ‑ 12. Большинство погребений были совершены по одинаковому обряду: скорченное на левом боку положение покойного, головой на север, иногда с небольшими отклонениями. В основном погребальный инвентарь ограничивался только одним лепным сосудом, в нескольких случаях в могилу поместили еще другие предметы, например, несколько керамических сосудов, бронзовый нож, альчики для игр и т.д. Почти все погребения сильно пострадали от деятельности землеройных животных.

Курган №6. Погребение 2.

Общий вид погребения 2.

             

 

 

 

 

 

 

 

Курган № 7 имел в высоту не более 60 см и диаметр насыпи менее 30 м, особый интерес для археологической науки представляет его центральное погребение (№ 12), а так же сопутствующее погребение № 2. Можно с большой долей вероятности предполагать, что этот курган был насыпан именно ради человека, похороненного в погребении № 12.

Погребение 5. Курган №7.

Курган №7. Погребение 10

                       

 

 

 

 

 

 

 

Большая прямоугольная могильная яма со скругленными углами, возможно, с деревянным перекрытием, так как в заполнении могилы были обнаружены небольшие фрагменты древесины. На дне ямы, на подстилке, скорее всего из растительных волокон, в скорченной позе на левом боку лежал взрослый мужчина. В могилу покойному были положены два лепных керамических орнаментированных горшка, один около рук, другой ‑ у головы, костяной трехгранный наконечник стрелы, навершие булавы из камня с бронзовым гвоздем в остатках ее деревянной рукояти, а в заполнении могильной ямы был обнаружен скелет собаки.

Скелет собаки. Курган 6. Погребение 3.

К сожалению, погребение оказалось сильно разрушено норами землеройных животных, поэтому остальной погребальный инвентарь не сохранился, а булаву археологи нашли не там, где ее положили сородичи покойного, она оказалась в сурчиной норе.
Рядом с могильной ямой были обнаружены остатки двух конских «чучел», от которых сохранились только черепа и кости ног животных. Эту находку можно интерпретировать, как имитацию повозки или колесницы, запряженной двумя лошадями для транспортировки умершего в иной мир.

Чучела коней. Курган №7.

Центральное погребение кургана, безусловно, связано с престижными колесничными комплексами эпохи средней и поздней бронзы, распространившимися на территории Евразии в III – II тыс. до н.э.
Полученные в результате раскопок кургана материалы позволяют отнести обнаруженные погребения к Покровской археологической культуре Срубной культурно-исторической общности эпохи поздней бронзы, которая датируется XVIII-XV вв. до н.э. Об этом свидетельствуют особенности погребального обряда, форма и орнамент лепных керамических сосудов, другие предметы, обнаруженные в погребениях кургана.
Покровская срубная культура была распространена в степной и лесостепной полосе от Северского Донца до Урала. Основу ее хозяйства составляло стойловое и отгонное скотоводство, важную роль играло горно-металлургическое производство. Считается, что население покровской срубной культуры в этническом плане было индоиранцами или ариями.

Каменное навершие булавы. Курган №7.

Находка в центральном погребении кургана навершия булавы говорит о том, что здесь был похоронен человек высокого социального статуса. Если в середине бронзового века инвентарь самых престижных погребений включал в себя инструменты для обработки металла, камня и дерева, т.е. самыми авторитетными членами племени были мастера, владеющие определенными навыками, то к концу бронзового века элитарность погребенного подчеркивалась атрибутами воинской знати ‑ копья, топоры, булавы, жезлы.

Бронзовый нож. Курган №7. Погребение 6.

Интересно, что бронзовые копья в погребении символизировали самый высший статус человека ‑ верховного вождя-жреца, священного правителя, объединяющего военную и жреческую ветви власти, т.е. олицетворявшего как земное, так и божественное могущество.
На уровне ниже верховного вождя существовала элита с различными функциями и атрибутами. По мнению ряда исследователей, конь, колесница, бронзовое оружие и каменные наконечники стрел являлись атрибутами героя мифа, вождя боевой дружины. Они же предполагают, что топоры и булавы из камня в погребениях этой эпохи являлись навершиями жезлов, а не оружием. Вероятно, каждый из этих предметов был не только воинским атрибутом, но и соответствовал какой-то ступени в иерархии власти племен срубной культуры: каменный топор ‑ высший уровень, булава ‑ средний, жезлы в виде трости или плети ‑ низший.
Срубная культурно-историческая общность занимала огромную территорию, поэтому набор сопровождающего инвентаря в престижных погребениях в разных частях зоны обитания этих племен не совпадал по причине различной ценности тех или иных атрибутов власти. В то же время произошло очень быстрое распространение в евразийских степях родственных культур и близких религиозных воззрений, приведших к формированию единых религиозных представлений, возможно, даже первой мировой религии протоариев.


Погребение с булавой в Безенчукском районе Самарской области, таким образом, относится к категории престижных воинских захоронений. Наличие булавы по существующей классификации аналогичных находок свидетельствует о высоком положении погребенного в воинской иерархии, но вместе с этим был обнаружен ряд других инсигний социальной касты воинов весьма высокого уровня: большая могильная яма, собака, сама булава и символическая колесница с конями. Поэтому можно допустить, что погребенный в кургане № 7 мужчина был не просто представителем воинской знати среднего звена, но и смог повысить свой статус или добиться высокого авторитета в своем племени, что нашло отражение в некотором отступлении в погребальном обряде и добавлении в него элементов, подчеркивающих уважение к покойному.
В нескольких метрах от главного захоронения располагалась еще одна могила, погребение № 2, совершенное, скорее всего, одновременно с центральным. Оно тоже было сильно разрушено животными, но сохранило несколько важных и интересных фактов. Покойный был положен на подстилке, а могильная яма, скорее всего, была перекрыта деревянными плахами.
Следы огня на костях человеческого скелета позволяют предположить, что здесь представлено частичное трупосожжение, то есть альтернативный способ отправки покойного в иной мир, т.е. без колесницы. Погребальный инвентарь был достаточно разнообразный: мясная пища, бронзовый предмет, возможно, браслет, от которого остались только мелкие фрагменты, 3 каменных (кремневых) наконечника стрел, а в заполнении могилы был обнаружен еще один ‑ костяной. Это явно захоронение воина, погребенного с должным уважением к его статусу, но положение человека из главного погребения кургана № 7 было неизмеримо выше. Можно предположить, что это был заслуженный воин, который в загробном мире мог стать верным спутником, помощником или охранником вождя с булавой.

Культура возниц

В 2020 году археологической экспедицией АНО НИЦ был исследован большой курган около станицы Новотитаровская в Краснодарском крае. Среди многочисленных и разновременных погребений выделялись несколько погребальных комплексов бронзового века с повозками. Всего были обнаружены остатки 4 повозок, что свидетельствует о широком распространении колесного транспорта в эту эпоху.
В начале бронзового века, в III тысячелетии до н.э., степные и предгорные районы Приазовья и Северного Кавказа занимали племена кочевников-скотоводов. Принятая в археологической науке классификация древних народов относит их к большому конгломерату культурно-исторического общества раннебронзового века, которое занимало огромную территорию от Урала до Дуная.

Колесо повозки бронзового века из кургана у станицы Новотитаровская

Природные и климатические особенности каждого региона накладывали свой отпечаток на отдельные группы племен, которые проявлялся в образе жизни, формах сосудов, орудий труда, украшений, погребального обряда и т.д. Эти отличия дают возможность выделить отдельные локальные варианты культурно-исторической общности в археологическую культуру.
По этому принципу была выделена новотитаровская археологическая культура, чьи памятники были впервые исследованы около станицы Новотитаровская в Краснодарском крае.
Главной отличительной чертой этой культуры было широкое использование четырехколесных повозок, которые часто археологи обнаруживают в погребениях. Их можно уверенно назвать культурой возниц. Всего было зафиксированы находки более 160 повозок или деталей от них в погребениях новотитаровской культуры. Видимо специфика условий обитания превратила 4-х колесные повозки в необходимый элемент жизни новотитаровцев.
Новотитаровская археологическая культура ‑ это группа племен Северного Кавказа, Прикубанья и Приазовья XXVI-XXII вв. до н.э. Их основном занятием было полукочевое скотоводство, охота и, возможно, примитивное земледелие. Новотитаровцы умели изготавливать керамическую посуду, выплавлять бронзу, обрабатывать камень и кость. Они вели достаточно подвижный образ жизни, постоянно перемещаясь по относительно небольшой территории в зависимости от истощения пастбищ и времени года. Границами этих кочевий были река Кубань, побережье Азовского моря и степи Прикаспия.
Для того образа жизни новотитаровцам требовался транспорт для перевозки имущества и мобильные жилища. Таким средством передвижением и проживания стали небольшие повозки.

Остатки колеса от повозки из кургана у станицы Новотитаровская

Это были четырехколесные повозки с дышлом, изготовленные полностью из дерева, без каких-либо металлических деталей. Конструкция таких повозок, с одной стороны, простая, например, оси колес были неподвижны и намертво закреплялись на кузове, а сами колеса были были сплошные и сделаны из толстых досок, диаметром 0,6-0,75 м. Длина такой повозки равнялась 2-2,5 метра при ширине 1,2 метра.
С другой стороны ‑ эти повозки имели специальное место для возницы, огороженное специальными перилами, площадку для установки юрты или полукруглого навеса, покрытую тростниковыми матами, а также длинное дышло с рамой, которая играла роль хомута для тягловых животных.
Повозку везли волы или быки, и хотя она была тяжелой и неповоротливой, это был настоящий дом на колесах, удобный для часто смены места жительства.
Транспорт стал очень важным элементом жизни новотитаровской культуры, поэтому, когда сородич умирал, рядом с могилой часто помещали повозку или ее часть. Иногда повозки располагали так, что они становились перекрытием самой могилы, т.е. своеобразной крышей. В других случаях в погребение помещали уже разобранную повозку, тогда колеса обычно лежали по углам могильной ямы.
Вероятно у новотитаровцев сложилась традиция и особое мировоззрение, в которых повозке отводилась особая роль в жизни и смерти: человек передвигался (жил) на повозке в течении жизни, а потом на ней, вернее ‑ с ней, отправлялся в своей последний путь. Таким образом, повозка оказывалась вместе с владельцем в загробном мире, где выполняла те же функции: быть средством передвижения и домом. В детские могилы помещали скорее модели повозок, т.е. сделанные из дерева небольшие ‑ ненастоящие ‑ повозки. Не исключено, что повозки сопровождали в иной мир именно своих владельцев, которым без них было не обойтись.

Племена возниц ‑ новотитаровская археологическая культуры ‑ стала ступенью в развитии нового вида передвижения. И, хотя они не были изобретателями колеса и повозки, новотитаровцы впервые широко использовали колесный транспорт в своей жизни.

Ногайский невольник

Поселение. Общий вид

В феврале-марте 2021 г. археологический отряд ЭТП и ЦРСП на территории Темрюкского района Краснодарского края провел охранно-спасательные научно-исследовательские работы под руководством Н.Ф. Шевченко и В.А. Волкова. Реконструкция участков автомобильной дороги М-25 Новороссийск – Керчь (на Симферополь) и подъездов к морским портам Кавказ и Тамань, должна была затронуть часть территории объекта культурного наследия «Поселение».

На изученной территории экспедицией было выявлено 55 археологических объектов, среди которых были хозяйственные ямы, зольники и 2 погребения. Находки, обнаруженные в ходе работ, представляют собой фрагменты керамических сосудов, железные наконечники стрел, свинцовые пули, астрагалы, различные металлические предметы. Все это позволяет предварительно определить период функционирования поселения на этом участке концом XVI – XVII вв.

                       
Самой необычной и неоднозначной находкой стало погребение в хозяйственной яме. Такие ямы обычно выполняли роль погребов для хранения припасов, нередко становясь затем местом сброса различного мусора, пищевых отходов, очажной золы и т.д. Чаще всего они были круглым или овальными в плане, иногда в нее вели ступени, вырезанные в одном борту. Большинство обнаруженных исследуемом на поселении хозяйственных ям были заполнены перемешанным грунтом с золой, костями животных, битой керамикой.

                     
Захоронения в таких неиспользуемых ямах встречается у многих народов Таманского полуострова в различные исторические эпохи. Но положение погребенного свидетельствует о том, что мы имеем дело не с обычным жителем поселения, нашедшем свой последний покой в ненужной яме. Например, второе исследованное погребение, хотя и сохранилось очень плохо, изначально было совершено по обряду: покойный лежал на спине, вытянувшись, в прямоугольной могильной яме.

                         
В хозяйственной яме скелет лежал в совершенно неожиданной позе: на правом боку, правая рука была согнута в локте и находилась практически перед черепом, а левая вытянута вперед и лежала поверх правой руки; ноги были подогнуты. Перед коленями лежал крупный камень овальной формы. Причем, ниже уровня скелета человека были обнаружены фрагменты скелетов и черепов животных: лошадей, овцы, собаки и кошки. Получается, что умерший человек был скорее сброшен в наполовину заполненную мусором яму и засыпан сверху.
В этой ситуации сложно видеть какой-то погребальный обряд или обычай. Кажется, что тело человека после его смерти просто бросили в мусорку, как до этого туда сбрасывали кухонные остатки, умерших домашних животных. Возникает вопрос: кем был этот человек, которому было отказано даже в элементарном захоронении.


Территория Таманского полуострова в XVI-XVII вв. в основном была заселена ногайцами, которые к этому времени оказались в подчинении Крымского ханства, которое, в свою очередь, было вассалом Османской империи. Таким образом, здесь, в поселении на берегу Ахтанизовского лимана, могли проживать и крымские татары, и ногайцы, и турки, а также адыгейцы, черкесы и даже казаки.
В хозяйстве этого времени нередко использовался труд невольников, которых приводили из разбойничьих набегов на земли России и Кавказа. Именно работорговля была основным доходом Крымского ханства с 1475 по 1774 год. Большая часть захваченных пленников отправлялась в столицу османов – Стамбул через приморские торговые города. Такими рабскими рынками были Азак (Азов) и Керш (Керчь), а крупнейшим центром работорговли была Кефе (Феодосия).


Поэтому, скорее всего, на исследуемом поселении преобладали все-таки ногайцы или татары, так как на этом участке поселения пока не обнаруженные монументальные строительные остатки. Вероятно местные обитатели еще до конца не сменили свой кочевой или полукочевой образ жизни и проживали в легких наземных жилищах типа юрт, от которых не осталось следов.
Можно с большой долей вероятности предполагать, что человек, останки которого были обнаружены археологами в хозяйственной яме, был неполноправным членом общества, т.е. невольником или рабом. Лишенный свободы, он оставался для своих хозяев просто вещью или видом домашнего животного. Поэтому после своей смерти с ним поступили, как с ненужным мусором, даже лишив человеческой могилы.

VI Нижневолжская Международная археологическая научная конференция «Волго-Уральский регион от древности до Средневековья».

11-15 мая 2021 года в Волгограде прошла VI Нижневолжская Международная археологическая научная конференция «Волго-Уральский регион от древности до Средневековья. В работе конференции приняли участие около 70 участников из 25 городов России и Казахстана.

Рис.1. 2021. Участники конференции в Волгограде

Среди участников был заместитель директора по научной работе АНО «Научно-исследовательский центр по сохранению культурного наследия, доктор исторических наук, Александр Иванович Юдин. Он выступил с докладом «Жилища орловской неолитической культуры». Тема доклада посвящена оригинальной археологической культуре VII-VI тысячелетия до н.э., которая была распространена в степной зоне Нижнего Поволжья.

Рис.2 Остатки жилища орловской культуры. Иллюстрация из доклада 1

Наиболее яркие памятники орловской культуры были обнаружены в Саратовской области, в приграничной зоне России и Казахстана: в с. Варфаломеевка на р. Малый Узень, у с. Александров Гай и Орошаемое. На основе полученных данных, А.И. Юдин выделил и охарактеризовал новую археологическую культуру ‑ орловскую культуру эпохи неолита.

Рис.3 Остатки жилища орловской культуры. Иллюстрация из доклада 2

Новые исследования на поселении Орошаемое позволили А.И. Юдину реконструировать основные характерные черты неолитических построек. Это полуземлянки крупных размеров с несколькими очагами, хозяйственными ямами вдоль стен котлованов, расположением полов на разных уровнях, плотной застройкой на территории поселения. Жилища функционировали на протяжении длительного времени, то есть на всех этапах орловской культуры существовала единая устойчивая традиция домостроительства.

Курган № 3 с сарматским кенотафом

В марте 2021 года экспедицией ЦРСП в Славянском районе Краснодарского края под руководством Д.А. Карпова и Н.Ф. Шевченко проводились работы по археологическому исследованию кургана. Этот погребальный памятник оказался в зоне реконструкции автомобильных дорог, трассы А-289 Краснодар ‑ Славянск-на-Кубани ‑ Темрюк и А-290 Новороссийск ‑ Керчь.

1.Рабочий момент исследования кургана №3

В раскопанной курганной насыпи были исследованы 8 погребений и шесть объектов, которые были следами богатой тризны, связанных с впускным погребением раннего железного века. По итогам работ было определено, что этот памятник археологии использовался для захоронений от эпохи ранней бронзы до позднего средневековья. В ХХ в. насыпь кургана была использована для устройства окопов во время Великой Отечественной войны, о чем свидетельствуют их следы и остатки военного снаряжения того же времени.
Изначально курган был сооружен в эпоху бронзы и его основное погребение, как говорят археологи ‑ «хозяин», относился к раннему этапу Новотитаровской археологической культуры (около XXVII-XXV вв. до н.э.).

2.Эхо войны. Находки из окопов времени ВОВ

Для этой культуры характерен полукочевой скотоводческий образ жизни с некоторыми элементами примитивного земледелия. Самой известной ее особенностью является широкое использование повозок в погребальном обряде. Но в нашем случае, повозка в погребении отсутствовала, а само захоронение оказалось сильно разрушенным более поздней могилой.

3. Сарматское погребение-кенотаф

Несколько позднее в насыпи кургана устроили еще несколько захоронений той же эпохи. Еще два погребения были сделаны примерно во II в. до н.э. и относятся к сарматам, т.е. кочевому народу раннего железного века. А самым последним погребением было средневековое половецкое, датируемое первой половиной XIII в.

                     
Если почти во всех погребениях бронзового времени с умершим не положили никакого погребального инвентаря, кроме одного лепного горшка, то в сарматских и половецком погребениях было сделано много разнообразных находок: керамические сосуды, предметы вооружения, украшения. Самым богатым оказалось сарматское погребение-кенотаф и сопровождающая его тризна. Кенотаф ‑ это символическое погребение без тела самого умершего. Обычно такой погребальный обряд совершается, если тело человека не сохранилось по каким-то причинам или он погиб на чужбине и нет возможности его похоронить по-настоящему.

                         
В кургане №  3, в могиле-кенотафе, не было найдено ни костей человека, ни погребального инвентаря, зато вокруг было сделано 6 захоронений-приношений умершему. Среди них были керамические чаша, кружка, миска, унгвентарий (дорожный сосуд для благовоний), кувшин, несколько лепных сосудов и курильница, бронзовые зеркало, два перстня, железные нож, наконечники стрел, бусина из пастового стекла.
Погребальный инвентарь второго сарматского погребения был существенно скромнее: бронзовая пряжка, железный крючок от колчана, кувшин и железные наконечники стрел. Зато у половецкого воина в могиле были обнаружены железная сабля, шлем, кольчуга и накладные бронзовые пластины для нее, пряжка, железные наконечники стрел и нож.

                                         
Наличие в одном кургане нескольких погребений, а иногда до нескольких десятков и даже сотен, относящимся к разных культура и разным историческим эпохам, не редкость. Под насыпью могут скрываться останки людей, которых разделяют несколько тысячелетий. Таким памятником в память об усопших почти в течении 5000 лет и был исследованный курган № 3.

                                                                                                                                

Маленькая почтовая станция у большой дороги

В октябре 2020 г. археологическая экспедиция под руководством кандидата исторических наук С.А. Курочкиной и археолога Д.Г. Баринова произвела спасательные археологические раскопки почтовой станции «Побочная» в Саратовском районе, около железнодорожной станции Буркин. По территории памятника вскоре должна пройти железная дорога, западный обход Саратова, поэтому было необходимо исследовать часть поселения, которая попадала в зону строительства.

В ходе раскопок были обнаружены землянка, хозяйственные ямы (или погреба), остатки фундамента постройки из белого камня и многое другое. Больше всего находок оказалось именно из этих объектов. В основном это были монеты (в том числе клад из 44 монет 1874-1916 гг.), фрагменты стеклянных изделий (винные и пивные бутылки, аптекарские флаконы), фарфор, осколки керамических сосудов, различны железные предметы (гвозди, ножи, топор), кости животных.

Так как это была почтовая станция, для обеспечения быстрой доставки корреспонденции здесь содержалось не меньше десятка лошадей. Поэтому много находок связана с лошадьми, в основном элементы конской упряжи – пряжки, удила, подковы, колокольчики. В целом, все находки ‑ второй половины XVIII начала XX вв., характерны для почтовых станций Российской империи этого времени.

Стоит отметить, что раскопки коснулись только небольшой части поселения, его южной окраины, а основная часть памятника осталась не исследованной, так как находится за пределами стройки.

Обнаруженные находки подтверждают сведения, полученные из письменных источников, и позволяют дополнить историю небольшого поселения около почтовой станции у некогда оживленного Астраханского тракта.

Рис.5. Землянка на поселении

Судя по сделанным находкам, станция Побочная возникла около 1771 г., но скорее всего, она появилась еще при Петре I. Возможно, на месте будущей почтовой станции еще с конца XVII в. существовал одинокий хутор (умет), небольшой постоялый двор или ямская станция. Когда молодой царь готовился сначала к Азовскому походу 1695 г., а потом к Персидскому, началось формирование государственной постоянной почтовой дороги Москва-Астрахань и почтовых дворов – «подстав» ‑ на ней.

Рис. 6. Остатки фундамента постройки из белого камня

Так появился «Астраханский почтовый тракт». По дороге располагались почтовые дворы и почтовые «подставы», на которых должны быть офицер, унтер-офицер или солдат и по 12 лошадей. Перевозку почты в основном осуществляли казаки.

Переустройство почтовых станов, как и всей почтовой службы, началось в 1765 г. по Указу Императрицы Екатерины II. От Царицына (Волгограда) до Саратова теперь должно было располагаться 12 станций, по 4 почтальона и 8 лошадей на каждой. В Саратове – почтмейстер, 14 почтальонов и 28 лошадей.

Рис.7. Элементы конской упряжи

В Саратовской губернии начались работы по строительству больших дорог (в том числе и Астраханского тракта), вдоль всего тракта были поставлены верстовые столбы, а через определенные расстояния на тракте были поставлены почтовые станции.

Интересно, что почтовые дороги в большинстве случаев проходили в стороне от большинства селений, а почтовые станции оказывались одиноко стоящими на дороге. Нередко при них возникали постоялые дворы, а иногда и небольшие поселения или хутора (уметы). Одним из таких поселений стала станция Побочная, или, как ее указывали на картах Российской империи, «Побочинский (Побочный) умет».

Конец истории почтовой станции во второй половине XIX в. положило строительство железных дорог, которые обеспечили быструю перевозку грузов и скота, и торговое значение Астраханского тракта упало. Были упразднены конно-почтовые станции, закрылись постоялые дворы. Тракт стал обычной проезжей дорогой.

Рис. 8. Станция Побочная на карте 1923 г.

Последним упоминанием на картах бывшей почтовой станции является карта 1923 г., где она еще отмечена по старому названию «Почтовая станция Побочная». Скорее всего, в эпоху НЭПа территория бывшей почтовой станции опустела, да и сам тракт перестал функционировать. Так закончилась история маленькой почтовой станции у большой дороге.

 

Уникальный лепной горшок с изображением животных

В феврале — марте 2021 гг. археологическая экспедиция ООО «ЦРСП» под руководством Дмитрия Анатольевича Карпова и Дмитрия Геннадьевича Баринова проводила спасательные археологические раскопки объекта археологического наследия «Поселение «Красный Октябрь 2» в Темрюкском районе Краснодарского края. Через территорию древнего поселения в скором будущем пройдет новая автодорожная трасса А-289, ведущая к Крымскому мосту, поэтому археологи исследовали часть поселения, на которой будет вестись строительство.

В ходе работ были обнаружены многочисленные находки, остатки построек, погребения разного времени. В одном из объектов, который можно определить как ритуальный комплекс IIIII вв. н.э., был обнаружен уникальный лепной горшок.

Лепной горшок с изображением животных

В углах овальной ямы находились сланцевая плита, широкогорлый красноглиняный кувшин и горшок. Между горшком и кувшином лежал скелет овцы. Кувшин с аккуратно удалённым дном и частью стенки лежал наклонно отверстием вверх и горлом вниз, выполняя функции жертвенника для возлияния подземным богам. Каменная плита могла служить для умерщвления жертвенного животного, кровь которого, вероятно, сливалась в кувшин-жертвенник.

Тщательно изготовленный лепной горшок лежал перевёрнутым вверх дном, что также можно объяснить обрядовыми действиями. На его стенках внутри были налеплены 6 стилизованных фигурок животных, возможно, лошадей, идущих по кругу. Естественно, такой сосуд не мог предназначаться для утилитарных целей и имел ритуальное назначение.

Ритуальный комплекс исследованного поселения

В настоящее время единичные фрагменты сосудов с налепными фигурками животных внутри известны только с поселений того же времени у хут. Белого в Темрюкском районе Краснодарского края.

Конференция. Севастополь. Октябрь 2020.

Научный сотрудник ЦРСП Булкин Илья Юрьевич принял участие в IV международной научной конференции «Исторические, культурные, межнациональные, религиозные и политические связи Крыма со средиземноморским регионом и странами Востока», проходившей в Севастополе.

Выступление И. Булкина в музее-заповеднике Херсонесе Таврический

На заседаниях конференции было заслушано более 100 докладов, представленных археологами, историками и искусствоведами из научно-исследовательских центров и музеев России, Армении, Турции, Великобритании, Швейцарии, Румынии, Абхазии, Южной Кореи.

Рабочий момент конференции

Наш сотрудник выступил с докладом «Влияние природных факторов на размещение и функционирование римских гарнизонов в Крыму», посвященный вопросам пребывания на полуострове военных контингентов Римской империи в I-III вв. н.э.

Основная суть доклада заключается в том, что реконструкция исторического прошлого предполагает комплексный поход к восстановлению событий, включая факторы природных условий изучаемого времени. Соответственно, размещение римских военных объектов в Крыму определялось не только военно-стратегическими задачами, но и спецификой географических условий, а для целостного понимания всей системы римского военного присутствия необходимо сопоставление природной обстановки первых веков нашей эры и уже обнаруженных археологами римских военных объектов.

Реконструкция римской дозорной башни на высоте Казацкая, Севастополь

Две тысячи лет назад Крымский полуостров, или как его тогда называли Таврика, оказался в сфере интересов Рима. Располагаясь на окраине огромного варварского мира, этот регион стал форпостом Империи на дальних границах государства.

Реконструкция римского храма Юпитера Долихена в Балаклаве

Для защиты своих пограничных земель, в том числе Херсонеса Таврического, который располагался на территории современного Севастополя, на берегах Крыма римляне возвели ряд крепостей с гарнизонами, построили дозорные башни, которые протянулись цепочкой по краю Сапун-Горы и в других удобных для наблюдения местах, устроили свои военно-морские базы в Херсонесе и Балаклаве. Основные крепости и линии наблюдательных постов были объединены в единую систему защиты границ, соединенных дорогами.
Более ста лет римские легионеры находились на территории Крыма, оставив после себя многочисленные археологические памятники, один из которых крепость Харакс на мысе Ай-Тодор, располагается по соседству с символом Крыма – Ласточкиным Гнездом.

Клейма римских отрядов на черепице крепости Харакс, Гаспра

Золотоордынское погребение у Саратова

Строительство газопровода между селами Расловка 1-я и Новая Липовка в окрестностях города Саратова должно было затронуть древний могильник, который состоял из нескольких десятков курганных насыпей. По этой причине осенью 2019 г. на месте будущей стройки экспедиция АНО НИЦ под руководством А.Г. Шереметьева провела охранно-спасательные археологические исследования.

Так выглядело место обнаружения необычного погребения.

Было полностью раскопано 15 курганов. Практически все погребения относились к эпохе бронзового века, но в одном «кургане», было исследовано погребение кочевника золотоордынской эпохи.

Этот «курган», как и несколько подобных ему, исследованных рядом, являлся, скорее всего, естественным холмиком, образованным в далеком прошлом в ходе жизни на этом месте колонии землеройных животных. Холмик имел небольшие размеры и был почти незаметен в рельефе местности. Как правило, такие объекты не содержат археологических материалов. Однако случай у с. Расловка 1-я – исключение из этого правила.

На самом краю холмика (так как он не содержал признаков искусственной погребальной насыпи, то мы не можем называть его курганом) было обнаружено захоронение кочевника 700-летней давности.

Расчистка погребения кочевника.

Погребение было совершено в прямоугольной яме, перекрытой тонкими плахами, поверх которых была положена частично свернутая шкура коня с головой и ногами. Вместе с конем были положены железные удила и одно стремя.

Сам кочевник покоился ниже в долбленной деревянной колоде. Скелет лежал на спине головой на север, лицом вверх, а руки были вытянуты вдоль туловища. Около него лежал железный нож с деревянной рукояткой, а на голове, возможно, был несохранившейся головной убор, от которого осталось несколько фрагментов пластинки из цветного металла.

Исследование останков лошади показало, что это было молодое (2,5-3 года) животное. Рост коня в холке составлял 136-144 см. Ноги животного были отделены в локтевых и коленных суставах, что считается признаком половецкой погребальной обрядности. Кроме того, среди костей лошади находилось несколько хвостовых позвонков. Таким образом, было установлено, что в погребение было положена шкура коня со всеми четырьмя конечностями, черепом и хвостом. В средневековье у тюркских кочевников, а половцы – это тоже тюрки, была распространена практика изготовления чучел лошади. Шкуру, не отделяя от нее голову, ноги и хвост, набивали сухой травой и в таком виде укладывали в могилу, имитируя позу живой лошади. Но иногда, как и в случае с погребением у с. Расловка 1-я, шкуру могли просто свернуть.

Конь, сопровождавший хозяина в мире теней.

Хозяином коня был мужчина старше 55 лет, для XIII-XIV вв. такой возраст принято называть старческим. Он имел нетипичный для своего времени рост ‑ порядка 175 см, имел чрезвычайно большой массивный скелет, то есть был очень широкоплечим, с чрезвычайно сильным развитием мускулатуры. Удивительно и то, что при высоких физических нагрузках, влияния тяжелых климатических условий и минимум трех травмах, включая компрессионный перелом одного из поясничных позвонков, этот человек дожил до старческого возраста. Это говорит о крепости его организма, но также и об относительно благоприятных условиях жизни и поддержке со стороны окружающих. Ученые смогли определить, что погребенный хорошо питался, а в его рационе было достаточно белковой и собственно мясной пищи. И еще стало известно, что в его жизни верховая езда играла значительную роль.

Степной богатырь из Расловки.

Много загадок порождает это погребение. Здесь и шкура коня, и положение головой на север, и специфические черты самого индивида. С одной стороны, похожие средневековые погребения с конем встречаются – это было распространено у тюркских народов. А с другой, погребение имело северную ориентировку, что считается характерной чертой монгольского погребального обряда. Однако монголы не практиковали положение в могилу частей туш лошади.

С краниологической точки зрения, погребенный являлся ярко выраженным представителем южносибирской расы в том ее варианте, который был представлен у средневековых домонгольских и золотоордынских кочевников восточноевропейских степей. Причем, у него было смешанное монголоидно-европеоидное происхождение. Антропологический облик погребенного больше соответствует чертам, встречаемым у восточноевропейских тюркских кочевников домонгольской и золотоордынской эпох, нежели особенностям собственно монголов, выходцев из Центральной Азии. Точно так же можно понять и смешение различных элементов погребальных традиций: центрально-азиатской монгольской и восточно-европейской тюркской.

Подводя итог, можно с большой долей вероятности утверждать, что погребение было совершено в XIII ‑ начале XIV вв. скорее всего, он происходил из домонгольских тюркских народов, например, половцев, которые оказались под властью пришельцев из монгольских степей. Его народ испытал культурное влияние монголов, но сохранил часть своих традиций и обрядов. Это был могучий воин, который смог прожить долгую жизнь, пользовался почетом и уважением окружающих и мог вести достаточно обеспеченную жизнь.

Археозоологическое исследование останков коня было проведено к.и.н., с.н.с. археологической лаборатории Самарского государственного социально-педагогического университета Н.В. Росляковой. Палеоантропологическое исследование останков погребенного мужчины провел к.б.н., с.н.с. НИИ и Музея антропологии МГУ А.А. Евтеев.

В настоящий момент скелет кочевника экспонируется в Историческом парке «Россия – моя история» ( г. Саратов, ул. Шелковичная, 19) на выставке «Археологический детектив», которая продлится до 21 марта 2021 года. Там же можно увидеть реконструкцию облика кочевника, выполненную А.В. Рассказовой (Институт этнологии и антропологии РАН).

Выставка и реконструкция реализованы при поддержке Фонда президентских грантов.

Реконструкция внешнего облика погребенного.